Каждое утро было солнечным. Всегда. И именно утром фото удавались лучше всего.

На заглавной фотографии можно разглядеть корыта для скота, вырезанные из цельного бревна — явление, уникальное для Кавказа. Это обусловлено тем, что кошару окружали леса. Треть дома, отведённая под поленницу, была забита доверху, дерево было везде. У хозяев явно была электропила, так что добыча древесины не составляла слишком большого труда.

Собираясь в поход я предполагала, что хоть на этот раз буду больше снимать быт. Но зарисовки из жизни людей почему-то опять трансформировались в пейзажи...

Первая цель — плато Бермамыт

Мы шли к Теберде. Мы должны были пойти на Домбай, но весна не спешила в горы: перевалы были погребены под двухметровым слоем снега. Мы должны были стартовать на второй день, но поломка будки перенесла поход. Планировалось, что поход будет восьмидневной прогулкой, но нам пришлось укладываться в четыре дня. Переходы не были похожи друг на друга, у всех было разное настроение. Первый, как и обычно, был переходом надежды и воодушевления.

( В путь? )

Больше фото, как обычно, на пикасе или в этом посте.

"Все вокруг было тихо и мирно — такие мир и тишину можно теперь отыскать лишь в немногих захолустных уголках земли. Здесь человеку хватит времени и места, чтобы поразмыслить, не опасаясь вторжения радиоголосов, вещающих о новостях коммерции или мировой политики. Натиск прогресса едва коснулся этих краев.

Едва коснулся, предоставив им жить со своими старыми идеями. Эти места не знают, что Бог умер; в маленькой церкви в верхней части поселка священник по-прежнему может проповедовать о пламени и сере, а паства будет восхищенно внимать каждому его слову. Это место не ведает социальной вины; здесь все еще верят, что человеку надлежит и подобает трудиться, чтобы заработать на жизнь. Это место не согласилось с дефицитным бюджетом и таким образом сдерживало рост налогов.

Добродетели некогда полезные и надежные, но - увы - не сопоставимые с современностью. И все же, подумал я, не погребенные в обыденности внешнего мира, а сумевшие избежать не только материальной обыденности, но также интеллектуальной, моральной и эстетической заодно. Здесь живут люди, все еще способные верить - в мире, который верить перестал. Живут, все еще крепко держась за определенные ценности - в мире, где ценностей стало совсем мало. Живут, все еще держась за привычные основы существования и образа жизни, в то время как большинство людей во всем мире давно ударилось в цинизм."
Клиффорд Саймак. Вы сотворили нас.

Иногда, когда выдавалось свободное от перегона и домашних дел время, можно было оглядеться по сторонам. Мир вокруг поражал своими разнообразием и очарованием. ( Посмотреть фото: )

PS. Напоминаю, что полная весия фото - на пикасе.

Поход всё откладывался: нас задерживали будка, семь косяков и стадо коров. Всё это добро нужно было перегнать на летние пастбища. Мероприятие, по традиции, превратилось в отличнейшее приключение — похоже, что мы просто не умеем иначе.
Мы начали с простого — с перегона лошадей. Косяки идут резво, соображают, что делают, так что проблем быть не должно было. Все собирались с истинно горской неспешностью, так что мне оставалось только фотографировать окружающих зверей и людей:

Радиальный выезд часто воспринимается как нечто скучное и однообразное, но это легко исправить. Достаточно лишь поставить себе цель. Например, привезти седло — чем не достойный квест? Чтобы такой квест пройти нужно, для начала, придумать, как же седло везти. Лошадь на два седла не поседлаешь, во вьюки не положишь, да и в руках не увезёшь. Остаётся только доехать до нужного места без седла, что ro_vena и осуществила.
Первым пунктом назначения стала конюшня Махмуда Токова, легендарного жокея, бывшего члена сборной СССР по скачкам с препятствиями, победителя многих международных соревнований, в свое время удостоенного чести быть принятым матерью королевы Елизаветы в Великобритании. К сожалению, самого Махмуда на конюшне не было, так что мне не удалось познакомиться с этим удивительным и потрясающе светлым человеком.

Погода была жаркой, но ветреной, что немного спасало. А вы видели, как по полям бегают волны? Они меня поразили ещё утром, когда мы ждали нашего проводника. Вроде, и ветер вижу не впервые, и путешествую не первый раз, но ( такой завораживающей красоты )

Поход начинается с кошары: там ты находишь проводника, там тебе дают лошадей, там можно запастись сушёным мясом, сыром и айраном. Иногда поездка к ней превращается в целое приключение. Для начала надо повоевать с таксистами, для которых пос. Зеленогорский - страшная даль. Как правило, даже победа в "войне" приведёт к необходимости идти на своих двоих по грунтовке до "будки". Ах да, мы ехали не на саму кошару, а к грузовичку, в котором живёт наш проводник, и который прозывается будкой.

Пока ты будешь идти, ты можешь увидеть, например, смотавшегося коня. С этим молодым конём, трёхлеткой, часто происходят подобные случаи, как говорят.

Следующий эпизод может ждать тебя у машины: ты придёшь, а никого нет, и телефон не отвечает. Надо заметить, что телефоны в горах всё ещё не склонны отвечать где ни попадя, и ловят только ближе к вершинам гор и холмов. Впрочем, нам было известно, что наш проводник повехал на конзавод. И пока он улаживает там свои дела, можно полюбоваться окрестностями. Например, посмотреть на кошару:

Мы вернулись в реальность. Муса нам разрешил разместить палатку на территории базы "Медовые водопады", что позволило нам не с головой окунуться в туристический мир, а - так, немного. Зато мы с головой окунулись под водопады, чем изрядно шокировали мирных отдыхающих. Это если не вспоминать о нашем весьма негламурном виде, которое вызывал сильное расширение глаз различных девиц.
На Медовых мы смогли выдохнуть, перевести дух и вспомнить о реальном мире. Он нас ждал. Но сказка никогда не кончится, пока есть память.

Горы спят, вдыхая облака,
Выдыхая снежные лавины.
В. Высоцкий

Всё заканчивается. Пришло время прощаться с седовласым Эльбрусом. Он подарил мне меня. И необычайный закат на память, который я не могла снять, потому что собирала овец. Спасибо Маше, что она восполнила этот пробел. Впрочем, я бережно храню тот вид в памяти. Я вернусь.

На кошаре нас ждали домашний хлеб и масло. Ждало молоко. И ждала отара, которую надо было собрать. Вторым номером это оказалось очень просто - овцы уже сами бегут и тебе остаётся лишь кучковать их. С коровами было интереснее - надо было отделить телят от стада и загнать их под крышу. Признаться, за стадом я не рискнула поехать - галопом, в сумерках, по краю обрыва. Балда, наверное, но мне показалось это излишним риском. А вот у коша не упустила тёлку, пытающуюся улизнуть, к удивлению Исхака. Пустячок, а приятно. А жизнь одной барашки закончилась. Хороший из неё был шашлык.

Молодую кобылку же приучали к недоуздку. Сначала в руках, а потом привязали к хвосту другого коня. Два часа - и дикая кобылка из табуна прекрасно реагирует на давление.

Горы, что вы сделали со мной?
Чем заворожили? Властным зовом
К подвигам горячим и суровым
Или мудрой снежной сединой?
Ваша твердость мне передается,
Я держусь на ваших скользких тропах.
Чем пытливей вглядываюсь в пропасть,
Тем ровней, спокойней сердце бьется.
И встречая блеск вершин бесстрашных,
В самом риске чую твердь опоры.
Горы любят сильных и отважных.
Горы любят тех, кто любит горы.
Х. Байрамукова, перевод Н. Матвеевой

На последнем переходе нам подготовили сюрприз: мы вышли к ущелью, где открывается совершенно потрясающий вид на Эльбрус. Казалось, он ждал момента, когда мы туда дойдём, отогнал облака и явился нам. И мы пропали.
Осознание этого величия, что интересно, оставляло мысли о разных мелочах. Я порадовалась венку, сплетённому Ровен. Потом мы нашли какую-то трубу, из которой брызгалась вода, и развлекались тем, что направляли коней под струю. И если кони Османа и Ровен не шли, боялись, то мой сразу распробовал, в чём кайф, и замирал, нежась в прохладных каплях. Мне приходилось его уводить, чтобы не промочить амуницию и тюки - чтобы не завершить начатое дождём из другого дня.
Ноги уставали, и мы с Машкой их вынимали из стремян. Мой конь меня подловил - он прыгнул через речушку как раз в такой момент, когда я уже поверила, что он аккуратно переходит ручейки. Но почему-то я не отстала от коня, почему-то усидела так, как того требует техника прыжка, хотя я не умею прыгать и обычно в лесу куда-то съезжаю и мешаю лошади.
Мы въехали в скалистый лес, где кони шли по огромным ступеням, и это был самый страшный переход за всё время. Подковы чудом не проскальзывали, кони чудом не оступались, а мы с вьюками чудом помещались между стволов. Где-то мы шли по этим ступеням в поводу, и тогда их масштаб чувствовался ещё сильнее: кони вырастали на не один десяток сантиметров.
К лесистой долине подступило душистое субальпийское и лесное разнотравье. Оно было не просто душистым - удушающим. Только тогда я в полной мере ощутила нехватку кислорода, запахи трав сводили с ума, концентрация сменилась рассеянностью и за каждым поворотом мерещился кош. Но нельзя не признать, что такое буйство цветов и красок потрясает. Чего там только не было! Заросли герани и борщевика водили вокруг нас хороводы. Лапчатка и горошек улыбались нам, пока мы шли. Очень жаль, что у меня не было сил даже на мысль о фотосъёмке, поэтому остались лишь слова и память.
Глоток свежего воздуха отрезвил меня - вовремя. Нас ждал последний крутой подъём, параллельный ручью, по непростому грунту. Кони провели нас и через него, нас же ждал душистый домашний хлеб и разбросанная по склону отара. И чувство, будто мы вернулись домой. По крайней мере - у меня.

Место для стоянки выбрали в низине, уже вдалеке от Эльбруса. И тут он открылся:

Урочище Джилы-Су оказалось скопищем различных палаток, людей, машин, сновавших туда-сюда. Большое пятно занимал геологический лагерь. После тишины гор, когда Малка скрывалась за поворотом и мы слышали своё дыхание, это казалось настолько диким, что мы отказались от идеи остановиться у источников. Мы ограничились пикником рядом с великолепием этого склона Эльбруса.

( +13 )

На одном ровном участке нас ждал сюрприз - мы встретили людей - пеших туристов из Нижнего Новгорода. Очень приятные ребята. Не знаю, кто больше удивился: мы - им, или они - нам и, особенно, лошадям, но обеим сторонам встреча явно пришлась по душе. Мы немного пообщались, передохнули, наши проводники подсказали ребятам про дорогу - они планировали подняться повыше, но их отговорили, опасно, слишком поздняя весна и слишком низкие снега. Кони были наглажены, правда угощения им не досталось - то ли забылось предложение выдать зверям галеты, то ли народ побоялся. Впрочем, кто знает, возможно, следующий поход нижегородцев будет конным? Если так, значит, наш пример для чего-то сгодился.

По Чомарт-колу мы вышли к перевалу Бурун-Таш. По пути нам указали на место, где располагался немецкий аэродром. Правда, с его существованием ещё не вполне определились - история про фокке-вульфы, доставлявшие людей, напоминавших тибетских лам, выглядит странно.

Наш переход был примечателен не только аэродромом: из КЧР мы попали в Кабардино-Балкарию, о чём красноречиво молчали маленькие пограничные столбики.

Но больше всего запомнилось, что мы всё-таки поднялись до снега. Нельзя сказать, что мы шли выше снежной границы, но пара снежников нам попалась, по одному из которых мы вели лошадей в руках, а я и Маша - пытались подскользнуться. Не самое приятное ощущение, хотя недоумение средне-широтного организма, не видевшего в июле снега, перекрывало все возможные опасения.

На второй день похода мы должны были приблизиться к подножию Эльбруса. Кони размеренно шагали, а где-то далеко внизу шумела река, которая когда-то станет Кубанью. Пока же она, наоборот, превращалась из Худеса в Чучхур, а из Чучхура, у верхнего истока, в Чомарт-кол, бегущий по одноимённому ущелью, через которое лежал наш путь.
Вверх, вниз. Вперёд, вброд, через серпантины речек, когда нам оставалось только верить в коней, верить, что камень на дне, который они выберут, не сорвётся потоком.
Нам повезло: туман почти рассеялся, дождя не было, и дорога была куда безопаснее, чем могла бы быть. Только Эльбрус укутался облаками, когда мы подошли ближе. Он ещё откроется нам, но было обидно не увидеть его буквально перед собой. Порой было даже не понятно, где же он прячется, в которой гуще облаков, а он ничем не проявлял себя. И остаётся утешаться тем, что мы и так видели его куда больше, чем он обычно допускает. Спасибо Ему.

К кошу спускался ручеёк, берущий начало на склоне неподалёку. Мы решили взглянуть на исток. Казалось, он так близко - рукой подать. Совсем рядом:

Вернусь немного назад - к переходу. У меня появились фотки с маленького фотоаппарата, которые дополняют картину нашей вылазки. К сожалению, ни на спуске, ни в лесу меня на мысли о съёмке не хватило, поэтому фото начинаются с того момента, когда мы выбрались на "ровное" место.

( +6 )
Фото мои и Ровен.